«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 111 20.02.2001 - 27.02.2001
Родители жертвы обвиняют преступника, прокуратуру и врачей
Изнасилование длиною в год
Игорь Гаранин

В свои 16 лет Аня отличалась обязательностью - качеством, довольно редким для такого возраста. Поэтому, когда 10 декабря 1999 года она не вернулась со школьной дискотеки, куда отправилась с подругой, к десяти вечера, как обещала, родители забили тревогу.

НУЖНО ЗНАТЬ, ЧТО ПЬЕШЬ!

Сначала они отправились в школу, но там им сказали, что мероприятие уже давно закончилось. На телефонные звонки Насте З. (той самой подруге, с которой ушла Аня) никто не отвечал, света в окнах ее квартиры не было. Обзвонив всех, кого только возможно, и ничего не добившись, папа с мамой к часу ночи были в Центральном РОВД. Но там заявление от них принимать отказались, посоветовав прийти еще раз утром, с родителями второй девушки.

До назначенного милиционерами часа отец Ани не дотерпел. Вместе с соседом он отправился к Насте, которая оказалась уже дома. Она сказала, что Аня находится в "гаражах". Так называлось скопление разнокалиберных сараев в конце улиц Борзова и Ломоносова - место достаточно глухое и в силу этого пользующееся большой популярностью у молодежи, ищущей уединения. Тотчас позвонили в райотдел, но там ответили, чтобы отец, если так хочет, действовал самостоятельно. Мужчины отправились на поиски. Аню они нашли в одном из сараев лежащей на старом диване. Девушка была без брюк, в одной футболке, рядом, на другом диване, лежал незнакомый парень. Ошарашенные увиденным, отец с соседом не стали задерживать незнакомца, выяснив лишь, как его зовут. Иван Ш., представившийся знакомым брата подруги Ани, поспешил убраться.

Аня находилась в каком-то заторможенном состоянии. Ее свитера, шарфа и берета в сарае не нашли. Выяснилось, что одежда находится дома у Насти, которая к тому времени ушла в школу. Что случилось накануне, Аня не помнила, говорила только о каком-то коридоре со светом в конце. Мать внимательно осмотрела дочь, но следов уколов не нашла. Тогда они вместе стали восстанавливать весь ход событий, начиная с того момента, когда Аня перешагнула порог своего дома. Постепенно девушка вспомнила, что на дискотеке захотела пить, и вместе с каким-то парнем вышла в коридор. Тот достал откуда-то бутылку с прозрачной жидкостью и налил ее в стаканчик. Аня выпила предложенное залпом, даже не поинтересовавшись, что ей дали (теперь эта привычка забыта раз и навсегда), и все поплыло у нее перед глазами.

Дальше все было, как в тумане. На нее сильно кричала завуч школы, а потом педагог просто выгнала девушку на улицу, не дав ей даже накинуть куртку. После этого в памяти Ани вновь провал, после которого она очнулась уже в сарае. Возвращение к действительности было страшным: ее попеременно насиловали Павел З. (брат подруги Насти) и Иван Ш. Повернув голову, она увидела стоящих рядом других своих знакомых - Ольгу В. и Игоря М. Тут же последовал сильный удар по голове, и жертва снова отключилась.

СЛЕДСТВИЮ НЕ ВСЕ ЯСНО

Выслушав дочь, родители отправились вместе с ней в милицию. Допрос продолжался почти целый день. Первой поговорила с девушкой майор Шинкаренко, но пришлось долго ждать дежурного следователя районной прокуратуры (был выходной день). Наконец он приехал и пригласил потерпевшую в кабинет. Мать Ани попытались туда не пустить, и лишь с большим трудом женщине удалось настоять на своем присутствии при беседе. Сам допрос также оставил странное впечатление. Тот факт, что до инцидента девушка не жила половой жизнью, внесли в протокол только после напоминания матери, ознакомиться с самим протоколом заявителям также удалось не сразу, а лишь после настойчивых требований. Еще более странно проходила медэкспертиза, на которую родителей вообще не допустили. Эксперт Бушуев осмотрел Аню один, не взяв даже анализа крови, хотя по правилам должен был произвести осмотр вместе со специалистом-гинекологом. Неудивительно, что, выйдя из его кабинета, Аня заявила, что к врачам больше ни за что не пойдет!

Эскулап посоветовал, если что, обратиться в женскую консультацию. А когда Аня пожаловалась на головную боль (на голове у нее была глубокая ссадина), бросил что-то в духе, что, дескать, пить надо меньше. В итоге в справке указали лишь два повреждения, не зафиксировав многочисленных синяков на шее, руках и внутренней стороне бедер жертвы изнасилования.

Когда родители Ани наконец начали знакомиться с делом, то вместо бланка первого допроса увидели... бланк объяснительной, к тому же содержащий текст, совершенно отличный от первоначального. Пришлось настоять на внесении изменений и возвращении протокола допроса. После жалобы на подлог прокуратура исключила подозрительные документы из разряда доказательств. Отца с матерью очень удивило, что все дело ограничилось единственным допросом, после которого Аню правоохранительные органы больше не тревожили. Следствию все ясно? Увы, это было далеко не так...

Пока в недрах районной прокуратуры долго шилось дело по факту изнасилования, к родителям Ани как-то вечерком нагрянули отец и мать Ивана Ш. вместе с сыном. Разговор свелся к предложению отступных в обмен на отказ от заявления в милицию. Отказавшись от сделки, родители Ани потребовали принести им справки об анализах насильника на предмет вензаболеваний. Спустя неделю им принесли только одну, удостоверяющую, что СПИДом Иван Ш. не болел. Уже легче! Но других справок представлено так и не было, как позже оказалось, неспроста. На повторное предложение потерпевшей денег вновь последовал жесткий отказ - родители Ани решили во что бы то ни стало наказать обидчика дочери.

Тем временем навалились хлопоты. Пережившей тяжелейшее потрясение девушке пришлось пройти реабилитационный курс у психолога и обратиться к врачу по поводу болей в низу живота. О мытарствах по кабинетам гинекологов можно рассказать отдельную и долгую историю. Только результатов анализов пришлось ждать десять дней. Выяснилось, что у Ани подозрение на гонорею. К счастью, в областном вендиспансере предположение не подтвердилось, зато у больной обнаружили уреоплазмоз - также тяжелый и опасный недуг.

Начались бесконечные походы по врачам и лежания в различных больницах. Когда у Ани началось воспаление придатков и возникла реальная угроза бесплодия, отчаявшиеся родители обратились к власть предержащим. Кто именно из кандидатов в губернаторы помог несчастной семье - теперь не столь уж важно. Но в госпитале БФ Аня наконец встретила хорошее отношение к себе. Ее наконец вылечили, попутно установив последствия сильного сотрясения мозга. Только спустя год после изнасилования - в декабре 2000-го - девушка вышла из больницы.

КОМУ ИСПОРТИЛИ ЖИЗНЬ?

А следствие шло своим чередом. Вернее, слово "шло" в этом случае выглядит несколько неуместно, скорее подойдет определение "тащилось". Уголовное дело было возбуждено только 23 декабря. К тому моменту родители Ани выяснили, что Иван Ш. успел совершить еще одно преступление - осенью 1999-го угнал машину. Но 14 декабря прокурор Мяшин своим постановлением передал несовершеннолетнего угонщика на поруки матери. В тот же день он передал следователю и заявление родителей Ани об изнасиловании дочери. Эдакая одновременно милующая и карающая рука Закона...

С делом продолжали твориться чудеса. Из него, например, вдруг исчезли постановления об изъятии вещей Ани, бывших на ней в тот роковой вечер, и направлении их на экспертизу. В феврале 2000-го Иван Ш. был осужден по своей первой статье - 166-й. Центральный районный суд учел его "нежный возраст" и сажать парня за решетку не стал, передав недоросля на поруки матери. Областная прокуратура вердикт опротестовала, и в конце апреля два дела были объединены в одно, так как оба преступления были совершены в течение двух месяцев. Но арестовывать Ш. никто не думал, и он не упускал случая пройтись под окнами Ани. В мае некрасивая история впервые получила отражение в СМИ, и уже к полудню дня выхода газеты с обличительным материалом (неожиданная оперативность!) угонщик и насильник был взят под стражу. Следователь сказал, что "мальчику испортили жизнь"... Спустя два дня мужской голос пообещал Ане по телефону облить лицо кислотой.

Лишь в июне 2000-го дело по обвинению Ивана Ш. по ст. 131, ч. 2, п. "д" УК РФ было передано в суд, но тот вернул его на доследование. В отношении второго насильника, Павла З., который, как выяснилось, отнес Аню на руках в тот самый сарай, постановление о возбуждении уголовного дела и вовсе было отменено и направлено для проверки в прокуратуру. Известно, что Павел, встретив как-то на улице Аню, оскорбил ее, фактически признав свое участие в изнасиловании. Но присутствовавшую при этом подругу Ани суд в свидетели не привлек - в отличие от брата и сестры З., Ольги В., Игоря М. - всей компании, бывшей в том самом сарае.

4 декабря родители Ани не выдержали издевательств над здравым смыслом и подали судебный иск в отношении Центральной прокуратуры, требуя компенсации за моральный и материальный (мало того, что здоровье девушки едва не угробили, так еще и ее отец нажил на этом деле язву) ущерб. Другой аналогичный иск предъявлен медработникам: сотрудникам женской консультации 4-го роддома, областного роддома и областного кожвендиспансера, с которыми пришлось иметь дело Ане и ее родителям. 27 декабря дело об изнасиловании во второй раз оказалось в суде, который должен состояться в ближайшее время.

Пожалуй, стоит поинтересоваться итоговыми результатами не только последнего процесса, но и двух вышеназванных исков. Уж очень неприглядно выглядит вся эта история, и уж очень известные ведомства оказались вовлечены в нее.




Читайте также в этом выпуске (№ 111):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia